Покойный 39-летний Андрей Мареев был человеком «бывалым». По словам знакомых, участвовал и ранее в подобных волонтерских затеях, воевал в Чечне по контракту — тоже своеобразное волонтерство. Соратникам по Нижнебаканской запомнился игрой на гитаре и красивым голосом. В Петербурге у Андрея Мареева осталось трое детей. С женой он был разведен.
Медосмотр не помог
Трагедия произошла неожиданно. По словам начальника лагеря Эдуарда Тихенко, днем 9 августа волонтер пожаловался на усталость и был отправлен в лагерь. После этого он гулял по лесу, однако к вечеру снова почувствовал себя плохо. Вызвали скорую, но врачи помочь не успели.
Эдуард Тихенко отмечает, что волонтер дважды проходил на Кубани медосмотр, и оба раза никаких патологий выявлено не было. Предварительный диагноз — тромбоэмболия легочной артерии. Болезнь загадочная — своевременно диагностировать действительно трудно.
Начальник лагеря волонтеров также сообщил о том, что Андрей Мареев отказался от прививок «по идеологическим причинам». Впрочем, судя по предварительному диагнозу, прививки здесь ни при чем.
Однако даже с ними не все так просто. Во многих репортажах из Нижнебаканской отмечалось, что добровольцам ставят прививки от столбняка, дифтерии и гепатита. Как рассказали Neva.Today сами волонтеры, в действительности в местном медицинском пункте большинство вакцин закончились вскоре после их приезда, а потому прививок не делали далеко не только те, у кого к тому были «идеологические причины». Администрация станицы не сумела или не сочла нужным своевременно решить вопрос с завозом необходимых препаратов.
Не хватало врачей и воды
Также еще до трагедии сами волонтеры жаловались корреспонденту Neva.Today на проблемы с нехваткой машин скорой помощи. После наводнения количество обращений со стороны местных жителей увеличилось, и местные медики явно не справлялись с таким количеством пациентов.
Элементарный пример из жизни волонтеров. Лагерь начал испытывать острые проблемы с чистой питьевой водой вскоре после того, как события на Кубани вышли из топов новостей. «Когда о нас перестали говорить, поток пожертвований практически иссяк», — рассказал один из координаторов волонтеров Илья Ермолаев. Даже здесь администрация не нашла возможности помочь тем людям, которые успешно и эффективно решают ее задачи (к примеру, заканчивают строительство уже второго моста). В результате сами волонтеры сумели найти спонсоров для устройства водных скважин, и даже хотят сделать несколько таких скважин на центральных улицах для местных жителей, которые пока не могут пользоваться своими колодцами.
Важно также то, что волонтеры выполняли физически тяжелую и порой потенциально опасную работу на фоне резкой смены климата — убирали трупы животных, чистили дома от илистых отложений, разбирали завалы. Однако перед поездкой никто их здоровье не проверял.
По словам собеседников корреспондента Neva.Today из числа самих волонтеров, порой это приводило к странным и неприятным ситуациям. К примеру, одна из девушек оказалась не вполне здорова психически, у нее начались приступы. Девушку решили отправить домой, однако очередной приступ случился во время обратного вояжа в Петербург на автобусе. В результате неудавшегося волонтера пришлось передать врачам, связавшись предварительно с родственниками. Помощь психиатра также потребовалась еще одной девушке из петербургского лагеря.
У корреспондента Neva.Today эта ситуация вызвал удивление. Однако, по словам одного из волонтеров, входивших в группу психологов и ехавших с девушкой в одном автобусе, история вполне ординарная. «Нужно учитывать, что такие экстремальные события привлекают определенный контингент людей. Она была внешне вполне нормальной. Однако какие-то события в станице могли вызвать у нее воспоминания и ассоциации, которые привели к резкому обострению», — объяснил специалист. По его словам, помочь выявить такую патологию могли бы предварительные психологические тесты.
Новый закон: во вред или во благо?
Осенью депутаты Госдумы могут принять закон «О волонтерстве». Отношение к нему в профессиональной среде резко негативное. В очередной раз на днях тему обсуждали на круглом столе в Санкт-Петербурге. «Не чините то, что не сломалось», — эта фраза руководителя волонтерской организации «Подорожник» Андрея Домбровского была лейтмотивом большинства выступлений. Он же объяснил, почему многие добровольцы заняли именно такую позицию: «Все попытки в нашей стране что-то улучшить известно чем заканчиваются». Также авторов законопроекта критиковали за попытку ввести сложные бюрократические механизмы там, где до сих пор обходились без них.
Позиция понятная и, вероятно, выстраданная, однако вряд ли конструктивная. Закон «О волонтерстве» все равно, скорее всего, будет принят. А, вот, будет ли он помогать реальным добровольческим организациям или мешать, во многом зависит и от них самих. От того, насколько удачно и понятно они сумеют сформулировать свои реальные потребности, насколько четкую и консолидированную позицию займут по конкретным пунктам. Если особо брать волонтерство в условиях чрезвычайных ситуаций, то в первую очередь в законе должны быть прописаны вопросы безопасности. В случае утраты здоровья волонтер должен получать страховку.
Пока же создается впечатление, что руководители благотворительных и волонтерских организаций брезгливо уходят от дискуссии, упуская важный момент.
