Последний год в Петербурге активно сносят исторические здания, ликвидируют градозащитные организации. Сейчас борьбу ведут за доходный дом Басевича на Большой Пушкарской улице. По всей видимости, градозащитники снова проиграли. На месте во всю работает тяжелая строительная техника, снос идет, его не собираются останавливать. Neva.Today узнала у градозащитников и экспертов, почему они продолжают делать одно и то же, хотя результатов это почти не приносит.
Фото: Neva.Today
Что говорят градозащитники?
В разговоре с корреспондентом Neva.Today градозащитник, координатор общественного движения «Живой город», создатель телеграм-канала «SOS СПб СНОС» Дмитрий Литвинов сообщил, что арсенал у градозащитников всегда был маленький: обращения к депутатам, высшим должностным лицам, если это не помогает, то обращение в суды, публичные акции для привлечения внимания.
«Подавляющее большинство целей, которые были поставлены в конце нулевых годов, они достигнуты. Стараемся удерживать позиции дальше. Из последнего – Тележная улица была. Когда доходит уже до подъезда строительной техники на объект, то это означает, что в этом раунде практически произошло поражение. Это как бы уже последний рубеж борьбы. Большинство объектов удается отстоять на более ранних этапах.
Если посмотреть статистику, в городе количество аварийных домов брошенных уменьшается очень быстро, их сейчас продают на торгах, и выкупают их не поднос, а именно под капитальный ремонт. Каждый год их десятками ремонтируют, осталось буквально в каждом районе уже по несколько объектов, которые могут не могут быть проданы по каким-либо причинам»,
– пояснил Литвинов.
Комментируя происходящее с домом Басевича, градозащитник уточнил, что такая ситуация возникла потому, что уже согласованный ремонт был отменен. Здание передали Академии Эйфмана под те цели, которые не вполне, кажется, отвечают его планировке.
По словам активиста Ярослава Кострова, петербуржцы ощущают «серьезнейшее противостояние со стороны строительного бизнеса, лобби чиновников».
«Если мы все бросим, то они просто-напросто уничтожат Петербург, от него ничего не останется, не останется никакого наследия нашим потомкам, никакой истории, и Петербург превратится в непонятно что»,
– категорично отметил Костров.
Градозащитник уточнил, что нужны все формы общения, но пока петербуржцы могут выражать свой протест только на улице. Горожане хотят диалога с властями, которые приводили бы к реальному результату, чтобы слышали жалобы жителей. Однако, по мнению Кострова, власть закрылась.
«Надеюсь, что какое-то понимание на уровне власти все же возникнет, что нужно городу относиться совершенно иначе, нежели сейчас»,
– подвел итог Костров.
Того же мнения придерживается депутат Законодательного собрания Борис Вишневский.
«Активисты делают все, что возможно. Результата это в данном случае не приносит в силу, как я думаю, ангажированности исполнительной власти и судов, которые считают важным отстаивать интересы застройщиков, а не граждан. Но это не означает, что не надо продолжать борьбу. Активисты действуют исключительно легальными методами. Я их в этом полностью поддерживаю»,
– сообщил депутат.
Вишневский выразил мнение, что способы взаимодействия градозащитников и властей будут эффективны ровно тогда, когда начнут исполнять законы, когда власть будет понимать, что она работает для граждан, а не для бизнеса.
«Петербургская власть, как мне представляется, работу для граждан своей обязанностью не считает. Если бы это было так, не было бы многочисленных судебных процессов, в десятках из которых я участвую, в том числе лично. Не было бы такого, что комитет по охране памятников постоянно находится по другую сторону баррикады и противодействует в попытках защитить то или иное историческое здание»,
– обратил внимание политик.
По словам депутата, деятельность градозащитников крайне полезна.
«Есть ситуации, когда удается добиваться успеха, да их не очень много, но они тем не менее есть. И я считаю, что защитники делают работу очень важную, более того, они во многом делают ту работу, которую должны были делать бы сами органы власти, но не делают её, поэтому гражданское общество этим занимается вместо власти»,
– подвел итог Борис Вишневский.
За что боролись, но что снесли?
Напомним, за последний год Петербург лишился манежа лейб-гвардии Финляндского полка (разрешение на строительство нового ЖК получила компания ООО «Специализированный застройщик «Легенда Большого проспекта В. О.»»), Винного городка на Уральской улице (компания «Максидом» должна была реконструировать здания, но его снесли), бань Екимовой (земля со зданиями перешла к фирме «Пегас», учредителем которой через некоторое время стала одна из структур группы компаний «Пик»). Кроме того, снесли хладокомбинат товарищества «Унион» (компания «Антарес», которая входит в Glorax Group, получила разрешение на строительство дома между улицами Шкапина и Розенштейна, в состав участка попадал хладокомбинат), деревянный дом купца Масалева, выставочный павильон «Ленэкспо».
Также под снос попали и другие знаковые постройки города, согласно недавно принятому закону об охранных зонах, в том числе школа Ольги Берггольц.
Что надо делать?
В разговоре с корреспондентом Neva.Today доктор политических наук, старший преподаватель кафедры политической психологии СПбГУ Александр Конфисахор отметил, что взаимодействие властей и градозащитников – сложный вопрос. По его мнению, стороны должны хотеть слышать друг друга и уметь идти на компромисс, уметь понять другого человека. То, что происходит сейчас, вряд ли сможет привести к сотрудничеству. Этого желания, как уточнил Александр Григорьевич, нет ни у одной из сторон.
«Активисты с одной стороны стоят на стороне города, но, с другой стороны, если мы будем всегда опираться на прошлое, то мы никогда не двинемся вперед. Компромисс должны искать и градозащитники, и власти. Нужно понимать, хоть ты тресни, город должен двигаться дальше, должен развиваться. Градозащитники этого не понимают, категорически не приемлют вообще никаких разумных мнений и доводов. Они не готовы идти на компромисс точно так же, как органы власти, взаимно друг друга не слышат и не собираются.
Это тупик, нет желания вместе честно переговорить, врут что те, что те, это совершенно очевидно. Стороны не учитывают мнения друг друга, это не только с условными градозащитниками и условной администрацией города, это во всех формах и на всех уровнях происходит»,
– высказал свою точку зрения эксперт.
Что с Домом Басевича в итоге?
Суд, который прошел 23 мая, отказался вернуться к рассмотрению вопроса отсутствия аварийности Дома Басевича, несмотря на экспертизу Следственного комитета. Снос здания продолжается. Кроме того, как заверяют активисты в телеграм-канале «SOS СПб Снос», альпинисты «заметают следы» на соседнем Доме Кирилловых (Большая Пушкарская, №3), который начал рушиться якобы от строительных работ. На кадрах с места видно, как специалисты скидывают вниз куски кровли. А в подвале дома №5 заметили озеро протечки, которое пока не собираются устранять.
Днем 24 мая, во время активного сноса, внутрь здания пробрался активист и перестал выходить на связь. Градозащитники все еще дежурят на месте.
Ранее Neva.Today писала, что градозащитники обратились к Путину и Бастрыкину по поводу трещин у соседей дома Басевича.
Фигуранты не нашли деньги, поэтому скрылись с места происшествия. Домочадцы вызвали скорую помощь и пострадавшего госпитализировали. После выздоровления он обратился в полицию.
