Сохранение исторического облика Санкт-Петербурга — задача благородная, но она не всегда идет на благо города. Недавние обрушения на территории бывшего завода «Красный треугольник» заставляют задаться вопросом: должен ли город застыть в своем историческом образе или же ему необходим динамичный путь развития и избавление от ветхих построек?
Фото: Neva.Today
В четверг, 8 августа, ранним утром на территории «Красного треугольника», комплекса, известного своими трагическими происшествиями, обрушился надземный переход между двумя зданиями. В результате инцидента никто не пострадал.
Это далеко не первый случай, когда на территории здания происходят различные происшествия. Комплекс строений уже давно стал символом опасности — пожары и обрушения здесь случаются слишком часто и нередко становятся причиной ущерба для имущества и угрожают жизни обычных горожан.
В феврале прошлого года КГИОП присвоил «Красному треугольнику» статус памятника истории и культуры регионального значения. Это решение запретило на охраняемой территории любое строительство и работы, не связанные с сохранением предприятия. Однако ситуация не улучшилась, и большая часть здания продолжает разрушаться.
Пример завода не смущает городских активистов. В частности, они стремятся присвоить статус памятника еще одному пустующему зданию — бывшему ВНИИ целлюлозно-бумажной промышленности на 2-м Муринском проспекте. Как только стало известно, что ВНИИБ приобрел нового собственника, градозащитники немедленно перешли в наступление: они инициируют суды, проводят пикеты, пишут петиции, делая все возможное, чтобы воспрепятствовать планам по обновлению и развитию района.
Еще одним примером затяжной борьбы градозащитников является доходный дом Басевича на Большой Пушкарской улице. Уже 15 лет они не дают завершить снос здания. В течение всего этого времени дом ветшал и разрушался.
Ситуация резко обострилась, когда здание передали труппе театра Бориса Эйфмана и его академии, обучающей детей современным и классическим танцам.
На месте доходного дома планировали построить служебное общежитие для сотрудников театра. Проект был социально ориентированным и обещал вдохнуть новую жизнь в полуразрушенное здание, но градозащитники объявили войну, организовав митинги и судебные процессы. В результате строительство заморожено.
История Дома Устинова на улице Егорова похожа на историю с домом Басевича, но еще более трагична. Застройщик купил аварийный дом на главном государственном аукционе недвижимости Дом.РФ, планируя построить на его месте новый жилой комплекс. Однако уже через месяц несколько активных граждан засомневались в правильности указанной в документах даты постройки дома и обратились в Следственный комитет с требованием провести дополнительное расследование.
В результате снос объекта был отложен на неопределенный срок. Пока проводилось расследование, которое закончилось в пользу собственника, так как здание не признали историческим, ветхие конструкции усугубили свое состояние, и во время сноса произошло обрушение, тогда пострадали двое рабочих.
Эти примеры наглядно показывают, какова судьба большинства сооружений, снос которых заблокирован градозащитниками, вопреки решениям КГИОП и их владельцев. Пустующие здания становятся все более ветхими и аварийными, превращаясь в новые заброшки на карте города. Такое будущее может ждать и другие объекты, включая ВНИИБ, которые ветшают по вине градозащитников.
Несмотря на то, что среди современных градозащитников есть и искренние энтузиасты, верящие в ценность всех советских зданий, встречаются и те, кто действует в своих политических и коммерческих интересах, шантажируя девелоперов.
Тем не менее, многие проекты, которые в свое время вызвали резкое недовольство градозащитников, со временем стали любимыми местами для петербуржцев. Взять, к примеру, истории строительства второй сцены Мариинского театра или Лахта Центра. Изначально активисты пророчили гибель историческому центру и уничтожение облика Санкт-Петербурга, но теперь эти новые символы города привлекают жителей и туристов.
