Пока российские власти решают, надо ли жестче наказывать за оскорбление госслужащих, Neva.Today решила выяснить, что есть оскорбление чиновников, и что жители Петербурга могут говорить властям, например, о плохой уборке снега.
Фото: администрация Петербурга
На днях россиян обеспокоила новость об ужесточении ответственности за публичное оскорбление госслужащих и введении реального срока за аналогичную деятельность в интернете и СМИ. Речь идет о поправках к 319 статье Уголовного кодекса, якобы предложенных главой комитета Государственной думы по безопасности и противодействию коррупции Василием Пискаревым. Позднее председатель Госдумы Вячеслав Володин заявил, что эта информация не соответствует действительности.
Сейчас в России за публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением грозит:
- штраф в размере до 40 тыс. рублей или в размере зарплаты или иного дохода осужденного за период до трех месяцев;
- обязательными работами на срок до 360 часов;
- исправительными работами на срок до одного года.
Правовая сторона
Адвокат и партнер Адвокатского бюро «Q&A» Виктор Ушакевич рассказал Neva.Today, что, согласно позиции Верховного Суда РФ, оскорбление представителя власти состоит в его публичном унижении чести и достоинства, затрагивающем личностные и (или) профессиональные (служебные) качества госслужащего и выраженном в неприличной или в иной форме, унижающей честь и достоинство.
«В качестве общих примеров оскорбления Верховный Суд говорит о высказываниях в адрес потерпевшего ругательств либо размещении унижающих потерпевшего сведений в средствах массовой информации или в сети «Интернет». Как видно, примеры тоже весьма общие и, опять же, содержат оценочный признак «унижающие»»,
– отметил адвокат.
Мнение Ушакевича поддержал и ведущий юрист адвокатского бюро «Юридическая контора Гессена» Андрей Тындик. Он подчеркнул, что ответственность грозит не просто за критику или негативную коннотацию, а именно за оскорбительные слова, ругательного свойства. Например, слово «дурак» или иное выражение.
«Но это никак не может быть трактовано как оскорбление, если использовано выражение «плохая работа», «некачественная работа», «неквалифицированная», «исполнение служебных обязанностей» и так далее. Ну и плюс, любые высказывания, которые подтверждаются фактами. К примеру, чиновник пойман за коррупцию. И слово «коррупционер» имеет унизительное свойство, однако в этом случае соответствует действительности. Вот такое высказывание не будет являться оскорблением»,
– пояснил юрист.
Говоря о прикладном использовании, Тындик отметил, что применение именно критических выражений, которые оценивают деятельность того или иного представителя, не должно и не может быть использовано как основание для возбуждения уголовного дела об оскорблении.
«Если используются ругательные слова, то возникает состав оскорбления. Это может быть произведено как лично, то есть при некоем контакте, так и в сети «Интернет». Вот эти моменты нужно иметь в виду. Конкретные формулировки здесь предложить сложно в том смысле, что это любые формулировки, которые не нарушают вышеназванные правила. То есть не содержат ругательных, бранных слов»,
– сказал юрист.
Ушакевич добавил, что оскорбление точно будет являться таковым, если будет высказано с использованием нецензурной лексики. По практике, в большинстве случаев признают оскорблением использование медицинских диагнозов в сторону властей, отражающих сниженные когнитивные способности или потенциальную опасность для окружающих («дебил», «идиот», «шизофреник», «психбольной» и т.д.), а также некоторых представителей фауны, с которыми обычно связываются качества, порицаемые социумом («свинья», «корова» – применительно к внешности, «кобель» и т.д.).
«С большой долей вероятности оскорблением сочтут указание на нетрадиционную гендерную ориентацию, будь даже оно выражено в литературной форме. Здесь будет играть роль контекста сказанного»,
– обратил внимание адвокат.
Сложнее обстоит дело с пограничными терминами типа «амеба», «пижон», «тугодум», «больной» – их оценка потребует глубокого погружения в контекст, и, скорее всего, не обойдется без проведения лингвистической экспертизы. Но это отнюдь не гарантирует, что высказывание, содержащее эти или подобные слова, не будут признаны оскорблением.
«Будет ли то или иное высказывание оскорблением, решается в каждом конкретном случае. Нередко при расследовании таких уголовных дел прибегают к назначению лингвистической судебной экспертизы»,
– пояснил Ушакевич.
Научная сторона
Чтобы выяснить, как все-таки петербуржцам выражать свое мнение в интернете насчет деятельности властей, Neva.Today побеседовала с лингвистом Игорем Жарковым. По словам эксперта, в подобных историях сейчас никто никаких гарантий дать не может:
«Оскорбление – это резкая негативная оценка личности, которая выражена в циничной, неприличной, социально неприемлемой форме, несоответствующей стилистике коммуникации. Это классическое определение. Оно дает некую почву под ногами. Какая форма является неприличной, зависит от коммуникативной ситуации».
Понятно, что в ситуации судебного заседания стилистическая планка установлена на одной высоте. В ситуации диалога на интернет-форуме, где все со всеми ругаются, складывается иная коммуникативная ситуация и с другими стилистическими требованиями, поясняет Жарков:
«Да, бывает, что где-то люди общаются исключительно матом. Это третья коммуникативная ситуация. Бывает, что, скажем, сам чиновник первый начал».
Neva.Today предложила эксперту рассмотреть гипотетическую ситуацию, которая может сложиться уже этой зимой. К примеру, петербуржец в комментариях на странице соцсети «ВКонтакте» некоего Ивана Ивановича, являющегося госслужащим, пишет: «Вы, Иван Иванович, не справляетесь со своей работой, потому что перед моим домом не убран снег. Вы плохой чиновник».
Лингвист считает, что в таком комментарии неприличной формы нет. Однако это не значит, что гипотетический Иван Иванович не может оскорбиться:
«Если открыть словарь и посмотреть значение слов „оскорбление» и „обида», то выяснится, что в бытовом употреблении это слова-синонимы. Но в сфере правоприменения они не могут быть синонимами, потому что обида – это индивидуальная психоэмоциональная реакция человека на что-то. И чтобы кто-то на кого-то обиделся, совершенно не нужны никакие неприличные формы. При этом обидевшийся может совершенно искренне и вполне добросовестно полагать себя оскорбленным».
По идее, ситуация должна была бы измениться, если такое высказывание публикуется в абстрактном Telegram-канале. В статье 319 говорится о публичном оскорблении, но с точки зрения практики, Telegram-каналы и даже почему-то Telegram-чаты обладают признаками публичности.
«С научной точки зрения, мягко говоря, это не так. Но вот признак публичности, вот так он трактуется правоприменителем, который склонен полагать, что если нечто произошло в публичном пространстве, то оно сразу же становится общеизвестным. Как говорилось в не слишком хорошо забытом прошлом, больше трех не собираться»,
– подчеркнул Жарков.
Вместе с тем, многое зависит еще от той стилистики, в которой публикуются материалы и происходит общение в каналах или пабликах. В качестве примера эксперт привел закрытую ныне неформальную интернет-энциклопедию, изначально построенную на использовании обсценной лексики.
«Там, скажем, публикации были выполнены безо всяких стилистических ограничений. Все без исключения. В рамках этой коммуникативной ситуации искать в какой-то отдельно взятой статье нечто, что имеет неприличную форму, с моей точки зрения, никакой перспективы не могло иметь. То есть нужно всегда изучать стилистику, в которой вообще происходит общение»,
– заключил лингвист.
Денежный вопрос
Согласно статье 37 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», государственные судебно-экспертные учреждения могут взымать плату за производство экспертиз по гражданским, арбитражным делам и делам об административных правонарушениях. В случае с производством экспертиз по уголовным делам взымать плату и вовсе запрещено.
Как следует из информации на сайте Российского федерального центра судебной экспертизы при Минюсте РФ, стоимость судебной экспертизы устанавливается, исходя из ее сложности. Эта сложность определяется количеством необходимого на нее времени.
Всего имеется три категории сложности. На первую категорию сложности эксперт затрачивает 24 часа, на вторую – 54, а на третью – 115. Если предстоящая экспертиза не укладывается в это время, то ее стоимость определяется по фактическим затратам рабочего времени эксперта.
Сейчас стоимость экспертного часа для граждан и юридических лиц на договорной основе составляет 2971 рубль 75 копеек. Так, исследование продуктов речевой деятельности первой категории сложности будет стоить чуть больше 71 тыс. рублей. А на исследование третьей категории придется потратить почти 342 тыс. рублей.
