Преступность в Петербурге – это не только насилие, запрещенные вещества или кражи. Порой злодеи носят дорогие костюмы, ворочают миллиардами и сбиваются в банды. Neva.Today побывала в самом сердце Главного следственного управления ГУ МВД по городу и области, чтобы лично побеседовать с тем, кто ловит таких преступников.
Фото: Neva.Today
В этой истории не будет громких погонь и перестрелок. В 4 отделе следственной части по расследованию организованной преступной деятельности ГСУ работают с мошенничеством, присвоением и растратой, незаконной банковской деятельностью и сделками с имуществом, умноженными на организацию преступных сообществ.
В этот отдел поступают сообщения об особо сложных преступлениях, причинивших многомиллионные ущербы бюджету Российской Федерации, рассказывает старший следователь по особо важным делам, майор юстиции Михаил Сафарян. Чаще информацией со следователями делятся коллеги из ФСБ или сведения поступают из банков, где недосчитались больших сумм, порой следователи работают с госконтрактами.
«Когда к нам поступают материалы, мы определяем круг лиц, оценивая их вовлеченность, причастность к совершению преступления, определяем из них наиболее важных, отработать которых мы можем одномоментно», — делится Михаил Сафарян.
К примеру, несколько лет назад было дело, вспоминает следователь, по которому надо было провести обыски в 65 локациях, причем в разных городах и разных часовых поясах. На каждый адрес выезжали минимум следователь с парой оперативников, иногда в сопровождении бойцов специального назначения, таких как СОБРа или «Града» ФСБ.
В назначенный час, как правило ранним утром, сотни людей одновременно заходят в гости к потенциальным злодеям.
«Используем фактор неожиданности. Люди не знают, не понимают, не допускают, что к ним могут прийти с обыском. Мы заходим в жилище, людей обыскиваем, ищем предметы и документы, имеющие значение для расследования, и ищем доказательства, одновременно с этим начинаем с людьми уже непосредственно в ходе обыска работать, определять их позицию, что мы можем сегодня же использовать для того, чтобы человек начал с нами сотрудничать», — рассказывает следователь.
Дальше «клиентов» увозят на допросы и очные ставки. К вечеру следователи уже понимают, на кого есть достаточно улик, кто действительно причастен к преступлению – им предъявляют обвинения. Затем нужно решить: обращаться ли в суд с ходатайством об аресте в СИЗО или фигурант дела может посидеть под домашним арестом, запретом определенных действий. По опыту Михаила Сафаряна, чаще суды выбирают домашний арест, при этом большую роль играет откровенность обвиняемого и готовность сотрудничать, идти на контакт.
За последние годы портрет среднестатистического «клиента» следователей изменился, отмечает Михаил Сафарян. Ушли благодаря эскроу-счетам в небытие расхитители денег при долевом строительстве, стало меньше фигурантов дел из-за корпоративных споров.
С другой стороны, в последние годы, со времен пандемии коронавируса, увеличилось число виртуальных мошенников, причем из других стран. А отечественные злодеи чаще стали использовать при выводе денег криптовалюту.
«Из того, что было, из того, что есть, из того, что, вероятно, будет – преступления в сфере государственного заказа, гособоронзаказа», — констатирует следователь.
Пять лет назад, вспоминает Михаил Сафарян, было дело о строительстве стадиона на Крестовском острове, нынешней «Газпром Арены». Точнее – о прокладке кабеля с Васильевского острова к этой арене.
Тогда на хищении и легализации денег попались несколько компаний-подрядчиков ГУП «Водоканал» и «Россети Ленэнерго». Оперативные сотрудники, изучив материалы казначейской проверки, увидели признаки завышения стоимости.
«Мне поручили провести проверку и определить наличие признаков преступления по результатам которой пришел к выводу, что признаки состава преступления есть. Мы возбудили уголовное дело», — рассказывает Михаил Сафарян.
Дальше все было, как в начале текста. Часть фигурантов уже выслушала приговор суда и отправилась в колонии, часть еще ждет итога.
Еще один из ярких примеров работы, делится следователь, дело о хищении больше 5 млрд рублей, которые забирали из компенсационных фондов саморегулируемых организаций (СРО) строителей. Застройщики наполняли эти фонды на случай, если потребуются какие-либо выплаты, а руководители СРО – опустошали в свою пользу.
«Похитили за период с 2009 по 2017 год 5,5 миллиардов рублей. В 2017−2020 годах было привлечено порядка 10 человек к уголовной ответственности», — подводит итоги расследования Михаил Сафарян.
Впрочем, случаются в работе следователей истории повеселее. Несколько лет назад в ГСУ расследовали дело о приключениях компании афроамериканцев в Пушкине.
Темнокожие выходцы из далекой солнечной страны каким-то образом узнали о планах двух футбольных клубов в Европе продать игрока. Один из злодеев сделал себе фальшивый паспорт на имя FC (от английского Football Club, футбольный клуб) и фамилия в виде названия клуба, который продавал футболиста.
Следом афроамериканец открыл в петербургском банке счет на свое имя, а его коллеги отправили футбольному клубу – покупателю письмо о новых реквизитах от имени клуба – продавца.
Европейцы поверили и успели перевести FС часть денег, около миллиона евро, а темнокожий мужчина снял несколько сотен тысяч. После этого вмешались петербургские следователи, и остальные деньги вернули футбольному клубу, рассказывает Михаил Сафарян.
